Поведение во время розыгрыша фантазий

На этих упражнениях Люси отождествляла себя с разными личностями и в согласовании с возникавшими темами фанта­зий производила перестановки в помещении. С течением времени уда­лось совсем ясно установить, что воображаемые личности и обстановки позволяли Люси устанавливать связь с рядом важных чувств и выражать разные состояния эмоций, к числу которых, вчастности, относились Поведение во время розыгрыша фантазий: 1) гнев; 2) депрессия; 3) тревога и ужас; 4) зависимость; 5) индивидуация.

В работе с Люси применялась методика, которая позволяла ей выступать в качестве постановщика розыгрыша фантазий и драм и освобождаться от психотического упрямства, когда оно проявлялось.

1..Гнев

На первом занятии Люси изменила пол всех «актеров». Она перевоплотился в Дэнни, женщина-терапевт — в Лоренса, а Поведение во время розыгрыша фантазий мужчина-терапевт — в Джоанну. Люси обрисовала Дэнни как «маленького человечка», а Джоанну и Лоренса как «больших людей». В этой драме «Дэнни» связал и штурмовал 2-ух «боль­ших людей». «Дэнни» делал вид, что старательно разрезает наши волосы, одежку, наши конечности и, в конце концов, наши шейки. Ос Поведение во время розыгрыша фантазий­тальную часть занятия Люси продолжала нападать на нас, хотя мы и лежали «мертвыми» на полу. Она испытывала на­столько сильные чувства, что в течение последующих 45 минут продолжала бойню. При всем этом мы притворно визжали и моли­ли о пощаде. Так как Люси не могла тормознуть, мы в ко­нечном Поведение во время розыгрыша фантазий счете уползли в другой конец комнаты, где установили «невидимый щит» и вновь обрели свою настоящую суть. В течение некого времени Люси продолжала уверять нас, что она «Дэнни», и штурмовать «щит». После 10 минут на­шего отказа участвовать в фантазии Люси она зашла за щит и расслабленно села к нам на Поведение во время розыгрыша фантазий колени.

Когда Люси присоединилась к нам за щитом, мы сделали лаконичный обзор главных особенностей занятий. А именно, мы


произнесли: «Сегодня Дэнни по-настоящему желал оскорбить Лоренса и Джоанну. Он желал разрезать их на части и не мог остановить­ся, не так ли? Он просто без остановки резал их волосы, руки, ноги и шейки Поведение во время розыгрыша фантазий. Мне кажется, что „огромные людипричинили много страданий Дэнни и сейчас он тоже желает причинить им мучения. Наверняка, для тебя, Люси, тоже пришлось много стра­дать от „огромных людей", когда ты была малеханькой девченкой?»

На последующих трех-четырех упражнениях гнев продолжал бу­шевать с большей силой. «Дэнни» раздавал нам Поведение во время розыгрыша фантазий более осязаемые и болезненные тумаки и не находил ублажения, невзирая на то, что мы пролили много нашей «крови». Он втыкал шпильки в наши глаза, рты и половые органы. Наши тела лежа­ли в лужах крови. Потом из наших гниющих конечностей появи­лись червяки. Скоро мы «плавали в море крови и Поведение во время розыгрыша фантазий дряни», которую нас заставлял глотать «Дэнни». При всем этом «Дэнни» высился над нами, восседая на суше и наслаждаясь «отличными гамбур­герами и чипсами». Мы разыгрывали мучения и издавали горестные крики, в то время как Люси игралась роль палача.

И сейчас, укрывшись за «щитом», мы кратко воспроиз­вели Поведение во время розыгрыша фантазий те чувства, которые проявились во время занятий: «Дэнни нравилось причинять нам мучения. Он желал узреть, как мы разлагаемся и пожираем „дурную кровь". Бытьможет, он задумывался, что „огромные люди" причинили ему страдания».

По нашему воззрению, изменение половой идентификации делало для Люси роль некоего экрана и позволило ей проявить чувства ненависти и Поведение во время розыгрыша фантазий ярости, которые она до этого пробовала вытеснить из сферы сознания. Когда проявились эти чувства, Люси стопроцентно оказалась в их власти и несмогла от их освободиться. Чтоб успокоить ее, мы исполь­зовали «щит». Обычно она старалась выманить нас из-за «щита», но через 5 —10 минут успокаивалась так, что была способна слушать Поведение во время розыгрыша фантазий наши замечания о ее эмоциях. Через 5 занятий чувство гнева угасло. В конце этой ста­дии мы увидели, что заместо летающих чаек на рисунках Люси появились изображения людей, стоящих на земле. Взрослые были большенными, а она малеханькой (рис. 8.1 и 8.2). Потом наступила стадия депрессии.

2. Депрессия

После периода насыщенных проявлений гнева наступил денек Поведение во время розыгрыша фантазий, когда Люси пришла на терапевтическую консультацию в состоянии глубочайшей депрессии. Люси шепотом поведала



нам, что ей приснилось, как она побывала в «стране мертвых». В этой стране «не было людей, в очагах не горел огнь, в холо­дильниках не было товаров, в спальнях не было кроватей, а в жилых комнатах не было Поведение во время розыгрыша фантазий мебели. На дворе не было ни цве­тов, ни травки. Один только скалы». В протяжении 3-х не­дель она находилась в состоянии глубочайшей депрессии, которое не покидало ее и за пределами тепрапевтического кабинета. Она отрешалась говорить в детском саду, была очень апатической, а дома лежала на кровати Поведение во время розыгрыша фантазий и ничего не делала.

Во время инсценировки упомянутого сновидения мы выра­жали словами чувства, которые Люси испытывала В то время. Так, мы гласили ей: «Дэнни очень несчастен. У него нет пищи. В доме холодно и пусто. Дэнни одинок». Оказавшись за «волшебным щитом», мы выражались более непосредствен­но: «Должно быть Поведение во время розыгрыша фантазий, Дэнни рос в очень тяжелом месте. Люси! Когда ты была малеханькой девченкой, ты, наверняка, тоже чувст­вовала себя злосчастной и одинокой».

Когда депрессия стала получать более мягенькие формы, Люси начала делить комнату на «хорошее и гиблое место». Она прогуливалась меж этими местами, и зависимо от местона­хождения изменялись ее настроение Поведение во время розыгрыша фантазий и речь. В неплохом месте она оживлялась и представляла для себя, как она вкупе с матерью летит на самолете в теплую страну, где всегда светит солнце. В этой стране много красивых вещей. Возвратившись в «гиблое место», она га­сила свет, опускала шторы и начинала гласить приглушенным голосом. Так как Поведение во время розыгрыша фантазий комнату для игр нереально было опустить в мглу, Люси отчаливала в расположенную рядом умываль­ную с туалетом, в какой отсутствовали окна. Это перемещение Люси ознаменовало переход к третьей стадии.

3. Тревога и ужас

В черной умывальной, которую Люси именовала «дурацкой комнатой», она поведала собственный сон, в каком она пробудилась среди ночи и Поведение во время розыгрыша фантазий нашла под кроватью «чудовищных дура­ков» . Они парили в воздухе, давили на животик и пробовали заду­шить ее (рис.8.3).

На последующих упражнениях в «дурацкой комнате» Люси разыгра­ла собственный сон, превратив нас в мишень для нападок дураков. Люси правила действиями дураков и направляла их атаки на Поведение во время розыгрыша фантазий все части наших тел. Она преобразовывалась в дурачины, хватала нас за ноги и шейку и притворно душила нас так, как это делали с ней дура­ки. Были моменты, когда Люси не совладала с охватившей ее


Рис. 8.3. Дурачины на моей кровати

паникой и попробовала причинить нам боль. Тогда мы заняли более активную позицию. Прочно Поведение во время розыгрыша фантазий, но мягко взяв ее за руки, мы держали ее до того времени, пока не прошло желание причинять нам боль.

На первых шагах стадии волнения и ужаса эти чувства на­столько обуяли психикой Люси, что не покидали ее и за пре­делами терапевтического кабинета. В школе и дома Поведение во время розыгрыша фантазий Люси стала отождествлять себя с личностью «супердевочки», что отыскало отражение в ее рисунках. «Супердевочка» никого не бо­ится. У нее большие мышцы (рис.8.4). Из всех поединков с дурачинами она постоянно выходит победительницей. По наше­му воззрению, новенькая идентичность Люси отражала ее рвение оградить себя от неизменного чувства ужаса. На Поведение во время розыгрыша фантазий ее рисунках глуповатые чудовища возникают из «пирамид» (рис.8.5), транс­формируются в «глупые рожи» (рис.8.6) и потом превращают­ся в ее «преследователей» (рис.8.7).

На последующих упражнениях Люси подчинила дураков собственной власти, переориентировав их атаку с себя на нас. Мы увидели, что ее ужас пошел на убыль, и сейчас наши крики кошмара и Поведение во время розыгрыша фантазий моль­бы приостановить нападки дураков доставляли ей наслаждение. Другими словами, чувства, которые она до этого испытывала в связи с опаской и ужасом, сейчас перевоплотился в источник са­дистского наслаждения и власти. Садистское поведение дураков




длилось в течение 4—5 занятий, пока мы не увидели, что это стало раздражать нас. Не считая того, мы Поведение во время розыгрыша фантазий сообразили, что Люси не желает отрешиться от «дурацких забав». Разумеется, она оказалась во власти садистских побуждений. В этот момент мы высказали наше мировоззрение о том, что Люси получает наслаждение и не собира­ется отрешиться от «дурацких забав»: «Дэнни! Для тебя нравится, как эти глупцы нападают и оскорбляют нас. Для Поведение во время розыгрыша фантазий тебя нравятся эти вредные дурачины, и ты не хочешь, чтоб они убрались восвояси». Люси улыбнулась и вновь повела в атаку собственных глупцов.

Когда стало естественным, что многократные отображения эмоций не изменили поведения Люси, мы решили выразить наши чувства беспокойства и раздражения: «Дэнни! Эти .бол­ваны вызывают у нас Поведение во время розыгрыша фантазий раздражение. Мы желаем, чтоб они не стали нападать на нас. Нам это не нравится». Но атаки длилось, тогда и мы решили ввести определенные огра­ничения: «Дэнни! Если глупцы снова нападут на нас, мы покинем дурацкую комнату».

В ответ на нашу попытку ввести ограничения Люси тотчас повела глупцов в атаку. Тогда Поведение во время розыгрыша фантазий мы покинули «дурацкую ком­нату» и закончили занятие, сообщив Люси о том, что мы встретимся с ней на последующей неделе.

На последующем занятии Люси сходу предложила нам прой­ти в черную «дурацкую комнату», что мы и сделали. После долгого молчания мы услышали некий новый звук. Люси снизила глас Поведение во время розыгрыша фантазий и нежно представила нам «малютку болва­на». Возникновение «малютки болвана» ознаменовало переход к последующей стадии.

4. Зависимость

После того как мы высказали свою озабоченность по поводу нападок глупцов, на домашних рисунках Люси по­явились признаки существенного конфигурации. Она закончила отрисовывать «супердевочку», настолько соответствующую для стадии ужаса. Сейчас ее картинки отражали инкубационную дея Поведение во время розыгрыша фантазий­тельность (рис.8.8 и 8.9) и возникновение новейшей «жизни насеко­мого» (рис.8.10). Эти картинки подтвердили наше мировоззрение о том, что Люси проходит стадию трансформации, которая приводит к возникновению новых эмоций.

Сейчас Люси стала добиваться, чтоб мы приносили на за­нятия одеяло, которым она покрывала наши головы. Накрыв наши головы Поведение во время розыгрыша фантазий одеялом, Люси ощутила себя в большей безопасности и в первый раз комфортно устроилась у нас на коленях.





В этой новейшей обстановке и появился «малютка болван». Когда «малютка болван» появился, Люси стала нежным шепотом уговаривать его присоединиться к нам.

Сначала глупец вел себя очень неуверенно и, когда мы к нему об­ращались Поведение во время розыгрыша фантазий, поспешно прятался в мгле. «Малютка болван» вновь возникал, как мы смолкали. Равномерно мы уговорили «малютку болвана» побыть с нами дольше, и в конечном счете он сел на ладонь «Дании» и позволил ему накормить себя. Па сей раз «малютка болван» посидел с нами около 5 10 минут, до того как Поведение во время розыгрыша фантазий скрыться в мгле. После упомянутого варианта с установлением ограничений садистские глупцы больше не появлялись.

В промежутках меж занятиями появились картинки, отра­жавшие естественный процесс развития беременности. Процесс рождения пленил воображение Люси, и она стала копировать картинки, изображавшие беременность (рис.8.11), рождение (рис.8.12), отделение пуповины (рис.8.13) и кормление грудью.

Занятия шли Поведение во время розыгрыша фантазий своим ходом, и «малютка болван» стал чле­ном «семьи» (которая сейчас состояла из Джоанны, Лоренса, Дэнни и «малютки болвана»). Под управлением Дэнни все члены семьи занимались совместной деятельностью. Были ра­зыграны некие модели ежедневной домашней жизни. К примеру, на этой стадии «малютка болван» пробуждался совместно с семьей, воспринимал еду вкупе Поведение во время розыгрыша фантазий с семьей и в конце денька всем вожделел хорошей ночи, целовал всех членов семьи и совместно с ними отчаливал спать. (На рисунке 8.14 показан выводок щенков в кровати.) Вскармливание «малютки-болвана» про­должалось в течение 4 занятий.

После упомянутых событий в «дурацкой комнате» признаки вскармливающего поведения были отмечены и Поведение во время розыгрыша фантазий дома. Сейчас Люси стала очень лаского относиться к собственной мамы, папе и учи­телю. Она просила их обнять и поцеловать ее. Не считая того, ее стали приводить в восхищение малыши. У нее появилось же­лание подержать их на руках и придавить к для себя. В то же время она стала играть вкупе Поведение во время розыгрыша фантазий со своими братьями и другими детками.

5. Индивидуация

После 4 недель занятий вскармливанием малыша Люси предложила нам перебраться из «дурацкой комнаты» в те­рапевтический кабинет. В этой обстановке она в первый раз прояви­ла энтузиазм к игрушкам. Люси не стала отождествлять себя с «Дэнни» и приняла свое собственное имя. Во время игровой


терапии Поведение во время розыгрыша фантазий Люси воспользовалась пластмассовыми фигурами людей и животных для предстоящего исследования заморочек вскармли­вания малышей, интимности и сдерживания брутальных про­явлений. Животные защищали свое потомство, одичавших живот­ных загоняли в загон, тогда и, в конце концов, появилась отцовская фигура, которая укрощала одичавших животных. Сейчас игровое по­ведение Люси получило все Поведение во время розыгрыша фантазий особенности, соответствующие для ее возраста: рукоделье, куколки, ковбои и краснокожие. Она стала назы­вать себя индейской принцессой и изображать на рисунках свое возвращение верхом на лошадки в лагерь краснокожих (рис.8.15). Не считая того, она часто изображала на рисунках изготовление мяса (рис.8.16). На символическом уровне изготовление мяса значит, что сейчас Поведение во время розыгрыша фантазий Люси способна использовать тепло собственной аг­рессивности для выполнения конструктивных и воспитатель­ных задач.

На игровой стадии мы отказались от занятий по специаль­ной дошкольной программке и перевели Люси в 1-ый класс для обычных деток. После исходного периода адаптации Люси стала удачно управляться с работой и скоро установи­ла Поведение во время розыгрыша фантазий добрые дела со своим учителем и одноклассниками. Ее успехи отыскали отражение в росте мастерства, с которым она



делала школьные задания, и возможности получать удо­вольствие от совместной с другими детками спонтанной и орга­низованной деятельности. Так как в последние 4 месяца школьного года не было отмечено ни 1-го рецидива психо­тического Поведение во время розыгрыша фантазий поведения, мы равномерно окончили проведение игровой терапии. На одном из последних рисунков Люси изо­бразила плачущую индейскую принцессу, что свидетельство­вало о печалься по поводу окончания наших занятий и о вновь обретенной возможности рыдать.

Обсуждение

Стадии исцеления Люси. Исцеление Люси отражало психотера­певтический процесс, обеспечивший возможность выражения эмоций Поведение во время розыгрыша фантазий, их определения и в конечном счете подчинения воле девченки. Сначала исцеления она отторгала все чувства, не считая псевдосчастья. Даже в тех случаях, когда ее доводили до слез, она гласила: «Мои глазки улыбаются. Я всегда счастлива». Когда же гнев все-же вырывался наружу, то гнев испытыва­ла не она Поведение во время розыгрыша фантазий, а «бешеная собака». Мы пришли к заключению, что отречение от всех противных эмоций привело к тому, что во­ображением Люси обуяли чайки, перья, воздушные шары и полеты. Во время игры Люси стала распознавать и выражать гнев, отождествляя себя с личностью Дэнни. Потом она отказа­лась от подражания поведению чайки и возвратилась на Поведение во время розыгрыша фантазий землю. Но ее картинки свидетельствовали о том, что сейчас она почув­ствовала себя очень малеханькой и ранимой, тогда как взрослые казались ей «дружелюбными великанами».

После бурных вспышек гнева наступил период глубочайшей депрессии. Сейчас девченкой обуяли чувства одиночества, опустошенности и безысходного отчаяния. Время от времени нам каза­лось Поведение во время розыгрыша фантазий, что гнев позволял ей защищаться от понимания этих эмоций. Когда мы отметили пришествие депрессии и сообщи­ли Люси, что эти переживания нужны, депрессия посте­пенно прошла и появились новые чувства. В конечном счете «мертвая земля» перевоплотился в два места: не плохое и гиблое.

При возникновении новых, положительных эмоций Поведение во время розыгрыша фантазий Люси испытала сильный ужас. У нее появилось такое чувство, как будто она подвер­глась нападению. Переживание положительного аффекта было чуждо ей, и потому она восприняла его как опасность. «Болваны», может быть, и олицетворяли это незваное вторжение. Внача­ле Люси попробовала преодолеть собственный ужас перед интимнос­тью и близостью средством идентификации с Поведение во время розыгрыша фантазий брутальными


«болванами », что в конечном счете доставило ей садистское удо­вольствие. Люси только тогда смогла отрешиться от садистского компонента и позволить для себя испытать чувства близости и забо­ты, разыгранные в ее уходе за «малюткой болваном», когда мы установили очень жесткие ограничения для ее поведения.

Описанный психотерапевтический процесс Поведение во время розыгрыша фантазий, по-видимому, отражает концепцию деинтеграции первичной самости (Ford-ham, 1966). Сущность этой концепции состоит в том, что в ко­нечном счете деинтеграция приводит к симбиозу мамы и ребен­ка (терапевта и Люси). Это есть состояние здоровой интимной за­висимости. У Люси это происходило на 2-ух уровнях: она стала хлопотать о Поведение во время розыгрыша фантазий «малютке болване» (т. е. о для себя) и позволила другим (родителям, терапевтам, учителям) хлопотать о ней.

Симбиотический процесс привел к рождению новых эмоций, которые проявились в изображениях инкубации и жизни насекомых. Эти изображения проложили путь к созда­нию рисунков людской беременности, родовой разлуки и взращивания потомства, которые положили начало процессу

индивидуации Поведение во время розыгрыша фантазий.

Потом в психике Люси в первый раз стали происходить корен­ные конфигурации. Благодаря этим изменениям Люси позволила мамы сблизиться с ней и в первый раз откликнулась на материн­скую заботу и ласку. Тут представлена точка зрения, кото­рая значительно отличается от принятых взглядов. В на­учных исследовательских работах мама обычно Поведение во время розыгрыша фантазий рассматривается как глав­ная виновница расстройств поведения, и потому ее психологическое развитие составляет предварительное усло­вие развития малыша. Люси, непременно, была «необыкновен­но сложным ребенком» (Allan, 1976) с очень жестким стимульным барьером, ограждавшим первичную самость. У нас не было и тени сомнения, что это событие привело к фор Поведение во время розыгрыша фантазий­мированию психотического поведения и разрыву привязан­ности к мамы. В таких случаях терапевтический процесс должен ориентироваться на малыша, а не на мама либо семью.

Теоретические сравнения. Нам казалось, что Люси можно было корректно охарактеризовать как аутического ре­бенка (Anthony, 1958). В течение первых 3-х лет жизни она не выходила из аутического состояния Поведение во время розыгрыша фантазий внутренней замкнутос­ти. Она была неразговорчива, изредка улыбалась людям и избегала зрительного контакта. Ее игры с предметами были манерны и монотонны. В терминологии Фордхама (1966) ее состояние можно охарактеризовать последующим образом:


«Устойчивое существование первичной самости, некоторой целостности, которая при обычном развитии дсинтегрируется и сформировывает симбиотическую связь меж малышом и мамой Поведение во время розыгрыша фантазий. При устойчи­вом существовании целостности в психике малыша не могут сформи­роваться различия меж миром вокруг нас, ЭТО и внутренним миром, потому что эти три компонента не выделяются, а составляют одну целую самость» (стр.299).

В случае Люси деинтеграция первичной самости не состоя­лась. В течение первых 3-х лет Поведение во время розыгрыша фантазий вокруг первичной самости суще­ствовал непролазный барьер (Bergman and Escalona, 1949), ко­торый препятствовал как деинтеграции, так и установлению взаимосвязей. Обычная материнская забота была бессильна преодолеть либо поменять этот барьер, и потому Люси остава­лась замкнутой в собственном внутреннем аутическом мире.

Когда Люси было три года, логопед посоветовал ее мате­ри Поведение во время розыгрыша фантазий интенсивно провоцировать развитие речи девченки. Для этого она должна была больше говорить с девченкой и добиваться от нее ответов в словесной форме. Постепенное формирование нор­мальных речевых моделей проходило на фоне животных звуков, эхолалии, капризов и напористого переспрашивания. При по­стоянных вмешательствах мамы в возрасте меж 3 и Поведение во время розыгрыша фантазий 5 годами началась деинтеграция первичной самости Люси, которая со­провождалась разрушительными проявлениями разных чувств. На этой стадии Люси перебежала от аутизма к психозу. На­пример, при сильных проявлениях разных чувственных состояний она стопроцентно отождествляла себя с ними. Ее психи­кой завладевали примитивные чувства, тогда и она преобразовывалась в «парящую чайку», «мальчика по имени Поведение во время розыгрыша фантазий Дэнни» либо «бешеную собаку». В протяжении первых 3-х лет жизни жесткий «сти-мульный барьер» препятствовал проявлению, трансформации и регулированию энергии этих эмоций средством обычного взаимодействия меж родителями и ребенком.

Результаты наблюдений за 1-ые 5 лет жизни Люси про­тиворечат постулатам Беттельхайма (1967) по поводу этиологии аутизма. Он считает Поведение во время розыгрыша фантазий, что аутические детки часто делают эле­ментарные пробы установить связь со своим окружением, но в конечном счете отрешаются от их из-за неизменных неудач пробиться к миру и осмыслить его. В случаях аутизма предки, по воззрению Беттельхайма, очень рано начинают контролиро­вать психологическое развитие малыша, повсевременно нейтрализуя его пробы подчинить для Поведение во время розыгрыша фантазий себя окружающих. Ранний


родительский контроль вызывает у малыша так сильные чувства гнева и ненависти, что он обязан подавлять их и про­ецировать на окружающих его людей. Проецирование чувства убежденности в собственных силах приводит к формированию в поведе­нии малыша моделей избегания и бегства.

Соглашаясь с Беттельхаймом в вопросах угнетения и про Поведение во время розыгрыша фантазий­ецирования, мы все же должны отметить, что в почти всех случаях психоз появляется тогда, когда предки не вторгают­ся в жизнь малыша, который длительное время нахо­дится в состоянии первичной самости, другими словами в состоянии не­проявленности и несоотнесенности с миром вокруг нас. Исходя из убеждений психотерапевтической Поведение во время розыгрыша фантазий практики, отсюда можно прийти к выводу, хороший от концепции Беттельхайма, а имен­но: исцеление аутических малышей просит активного терапевтичес­кого вмешательства, чтоб перекрыть проявление устойчи­вых действий и фантазий.

Исходя из убеждений Беттельхайма, базу писхотерапевтического процесса должны составлять определяемые самим ребенком формы взаимодействия и реагирования терапевта и работников Поведение во время розыгрыша фантазий детских садов и яслей. Ребенку предоставляется возможность реагировать и устанавливать дела с окру­жающими так, как ему захочется. Одна из главных особен­ностей этого подхода заключается в том, что нельзя возражать жела­ниям малыша. К примеру, при обсуждении исцеления 1-го ре­бенка Беттельхайм утверждает последующее:

«Игра в догонялки была первым занятием, которое Поведение во время розыгрыша фантазий позволило ей выйти из состояния полной изоляции. Су­щественный момент в этой игре заключался в том, что де­вочка правила всеми действиями, и мы должны были покорливо, но с радостью делать все ее указания. Более того, нам воспрещалось дотрагиваться к ней» (Bettelheim, 1967, стр.32).

Соглашаясь с Беттельхаймом Поведение во время розыгрыша фантазий по вопросу значимости роли терапевта в детских фантазиях и играх, мы все же вы­нуждены не согласиться с его воззрением о степени такового учас­тия. Мы с усердием делали все указания Люси, что обеспе­чило усиление переноса и проявление ее подавленных эмоций. И все же по мере надобности мы немедля Поведение во время розыгрыша фантазий вмеша­лись в ее деяния и установили жесткие ограничения в виде «щита». В сути, наша непреклонность и установлени


ограничений, включая ограничение физических действий Люси (Allan, 1986), сыграли решающую роль в ее лечении. Люси нуждалась во наружных ограничениях для того, чтоб ее ЭТО сумело освободиться от неодолимой власти аффекта. Освобождение от власти аффекта состоялось Поведение во время розыгрыша фантазий тогда, когда мы позволили ей свободно выражать свои чувства.

В конце каждого занятия мы использовали «щит», чтоб по­мочь Люси избавиться от назойливой фантазии. Таким макаром обеспечивалась возможность релаксации и дистанцирования от эмоций, проявившихся на занятии. На этой стадии исцеления мы рассматривали занятие в границах выявленных эмоций (напри Поведение во время розыгрыша фантазий­мер, в виде «Дэнни») и давали несколько истолкований разы­гранной драме. Толкования ограничивались данной частью за­нятия и теми эмоциями, которые были испытаны Люси, когда она была малеханькой девченкой. Такая стратегия была заблаговременно обмыслена, потому что на собственном опыте мы удостоверились, что очень нередкое применение отображения эмоций Поведение во время розыгрыша фантазий и интерпретации для прояснения безотчетных процессов делает опасность и тормо­зит психологическое развитие. Применение отображения и ин­терпретации в конце занятия позволяло Люси свободно пережи­вать и разыгрывать свои «внутренние драмы» без нашего вме­шательства. Такое контролируемое применение интерпретации в купе с длительными периодами игры отличается по степени от Поведение во время розыгрыша фантазий подобных применений у Беттельхайма (1967), Фордхама (1966) и Клейн (1955).


Глава 9


poverhnostnoe-oborudovanie-strujnih-nasosnih-ustanovok.html
poverhnostnogo-uprochneniya.html
poverka-kalibratorov-amplitudi-i-dlitelnosti.html