ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава

«Сказание о киевских богатырях» свидетельствует о развитии новых тенденций в повествовательной литературе XVI в., об нарастающем проникновении в нее фольклора, ее демократизации, также об отходе от исторических сюжетов и стремлении к эпическим обобщениям и занимательности. Подобные тенденции появляются и в агиографи­ческой литературе, свидетельством чего является «Повесть о Петре и ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава Февронии».

«ПОВЕСТЬ О ПЕТРЕ И ФЕВРОНИИ»

«Повесть о Петре и Февронии» была сотворена посреди XVI в. писателем-публицистом Ермолаем-Еразмом на базе муромских ус­тных преданий. После канонизации Петра и Февронии на соборе 1547 г. это произведение получило распространение как житие. Но мит­рополитом Макарием оно не было включено в состав «Великих ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава Четьих-Миней», так как и по содержанию, и по форме оно резко расходилось с житийным каноном. Повесть с необыкновенной вырази­тельностью прославляла силу и красоту женской любви, способной преодолеть все актуальные невзгоды и одержать победу над гибелью.

Герои повести — исторические лица: Петр и Феврония княжили в Муроме сначала XIII ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава в., они погибли в 1228 г. Но в повести историчны только имена, вокруг которых был сотворен ряд народ­ных легенд, составивших базу сюжета повести. Как показывает М. О. Скрипиль, в повести объединены два народнопоэтических сю­жета: магической сказки об пламенном змее и сказки о мудрейшей деве.

С устно-поэтической ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава народной традицией связан образ централь­ной героини — Февронии. Дочь крестьянина — «древолазца» (бортни­ка) обнаруживает нравственное и интеллектуальное приемущество над князем Петром. В повести на 1-ый план выдвигается необыкновенная мудрость Февронии. Отрок (слуга) князя Петра застает ее и избе за ткацким станком в обычной одежке, и Феврония встречает ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава княжеского слугу «странными» словами: «Нелепо есть быти дому безо ушию, и храму без очию». На вопрос юноши, где находится кто-нибудь из живущих в доме парней, она отвечает: «Отец и мати моя поидоша в заем накати. Брат же мои иде чрез ноги в нави (погибель) зрети».

Сам отрок не способен ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава уразуметь смысла мудрейших речей Февронии и просит разъяснить их значение. Феврония охотно это делает. Уши дому — собака, глаза храму (дому) — ребенок. У нее в доме нет ни того, ни другого, потому некоторому было предупредить ее о приходе незна­комца, и тот застал се в настолько неприглядном виде. А мама и отец ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава пошли на похороны — взаем рыдать, потому что, когда они умрут, по ним тоже будут рыдать. Отец и брат ее — «древолазцы», собирающие мед одичавших пчел, и сейчас брат «на таково дело иде»; взбираясь на дерево и глядя через ноги вниз, он повсевременно задумывается о том, вроде бы не свалиться ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава с таковой высоты, не разбиться насмерть.

Одерживает победу Феврония и над Петром, состязаясь с князем в мудрости. Желая проверить мозг девицы, Петр отправляет ей пучок льна, предлагая, пока он умывается в бане, сделать из него рубаху, брюки и полотенце. В ответ Феврония просит Петра сделать из щепки ткацкий станок ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава, пока она «очешет» лен. Князь обязан признать, что этого сделать нереально. «А се ли възможно есть человеку мужеска възрасту въ едином повесме (пучке) лну в молу годину, в ню же пребудет в бани, сътворити срачицу и порты и убрусець?» — спрашивает Феврония. И Петр обязан признать ее правоту ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава.

Феврония согласна уврачевать язвы Петра при одном условии — стать его супругой. Она соображает, что не так просто князю жениться на крестьянке. Когда князь исцелился, он и мыслить запамятовал о собственном обещании: «...не въсхоте пояти ю супругу для себя отечества (происхождения) ея ради». Феврония, понимая, что она неровня князю, предугадала схожий ответ Петра ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава и потому принудила его помазать не все струпья. А когда тело князя вновь покрылось язвами, он обязан со стыдом возвратиться к ней, прося врачевания. И Феврония лечит Петра, за ранее взяв с него жесткое слово жениться. Так дочь рязан­ского крестьянина принуждает Петра сдержать свое княжеское ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава обеща­ние. Подобно героиням российских народных сказок, Феврония борется за свою любовь, за свое счастье. До конца дней хранит она свято любовь к супругу. По просьбе муромских бояр она покидает город, взяв с собой самое для нее драгоценное — собственного жена. Он для нее дороже власти, почестей, богатства.

На корабле Феврония ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава угадывает нечестивые помыслы некоего женатого человека, который поглядел на нее с вожделением. Она принуждает его испытать воду с обоих бортов судна и спрашивает: «Равна ли убо си вода есть, либо едина слажеши?». Он отвечает: «Едина есть, госпоже, вода». И Феврония гласит тогда: «И едино естество женьское есть. Почто ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава убо, свою супругу оставя, чюжиа мыслиши!»

Феврония погибает сразу с супругом, ибо не мыслит для себя жизни без него. А после погибели тела их оказываются лежащими в едином гробу. Два раза пробуют их перехоронить, и всякий раз тела их оказываются вкупе.

Нрав центральной героини в повести дан очень многогранно. Дочь рязанского ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава крестьянина исполнена чувства собственного досто­инства, женской гордости, необыкновенной силы разума и воли. Она обладает проницательным, ласковым сердечком, способна с постоянным всепостоянством и верностью обожать и биться за свою любовь. Ее расчудесный обаятель­ный образ заслоняет слабенькую и пассивную фигуру князя Петра. Исключительно в начале повести Петр выступает в роли ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава бойца за поруганную честь брата Павла. При помощи Агрикова клинка он одерживает победу над змеем, посещавшим супругу Павла. На этом его активная роль в развитии сюжета завершается, и инициатива перебегает к Февронии.

В повести намечена тема общественного неравенства. Не сходу князь решается на брак с дочерью «древолазца». А когда ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава личный конфликт разрешен благодаря мудрости Февронии, появляется новый, политиче­ский. Петр после погибели брата Павла стал «един самодержец» «граду своему». Но бояре не обожают князя, «жен ради своих», «яко бысть княгини не отечества ради ея». Бояре винят Февронию в нарушении «чина», т. с. порядка: она неподобающим княгине образом ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава ведет себя за столом. Пообедав, Феврония по фермерской привычке, вставая из-за стола, «взимает в руку свою крохи, яко гладна». Пред нами очень выразительная бытовая деталь — крестьянка отлично знает стоимость хлеба!

Поочередно проводя идею «самодержавной» княжеской вла­сти, повесть резко осуждает своеволие боярства. Бояре с «яростию» молвят князю, что ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава они не желают, чтоб Феврония властвовала над их супругами. «Неистовии, наполнившеся безстудиа» бояре учреждают пир, на котором «начата простирати безстудныя свои гласы, аки пси лающе», требуя, чтоб Феврония покинула город. Удовлетворяя просьбу кня­гини отпустить с ней ее жена, «кииждо бо от боляр в уме собственном дръжаще, яко сам ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава хощет самодержец быти». Но после того как «самодержец» Петр покинул город, «мнози бо боярин во граде погибоша от клинка. Кииждо их хотя державъствовати, сами ся изгубиша». Потому оставшиеся в живых вельможи и люд молят князя возвратиться в Муром и «державствоватъ» там как и раньше. Политический конфликт князя и боярства ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава разрешен актуальной практикой.

Соответствующая особенность «Повести о Петре и Февронии» — отра­жение в ней неких деталей крестьянского и княжеского быта: описание фермерской избы, поведение Февронии за обедом. Это внимание к быту, личной жизни, человека было новым в литературе.

Агиографические элементы в повести не играют значимой роли. В ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава согласовании с традициями житийной литературы и Петр и Феврония называются «благоверными», «блаженными». Петр «имеяше обычаи ходити по церквам, уединялся», отрок показывает ему расчудесный Агриков клинок, лежащий в алтарной стенке церкви Воздвиженского монастыря. В повести отсутствуют соответствующие для жития описания благочестивого происхождения героев, их юношества, подвигов благоче­стия. Очень своеобразны и те «чудеса ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава», которые совершает Феврония: собранные ею со стола хлебные крошки преобразуются в «добровонный фимиам», а «древца малы», на которых вечерком повар повесил котлы, готовя ужин, по благословению Февронии наутро преобразуются в огромные деревья, «имуще ветки и листвие».

1-ое волшебство носит бытовой нрав и служит оправданием пове­дения Февронии ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава: обвинение, возведенное боярами на княгиню-му­жичку, отводится при помощи этого чуда. 2-ое волшебство является эмблемой животворящей силы любви и брачной верности Февро­нии. Утверждением этой силы и отрицанием монашеского аскетиче­ского эталона служит также посмертное волшебство: гроб с телом Петра поставлен снутри городка в церкви Богородицы, а гроб ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава с телом Февро­нии — «вне града» в женском Воздвиженском монастыре; наутро оба эти гроба оказываются пустыми, а их тела «наутрии обретошася въ едином гробе».

Нимбом святости окружается не аскетическая монашеская жизнь, а безупречная брачная жизнь в миру и мудрейшее единодержавное управление своим княжеством: Петр и Феврония «державствующе» в ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава собственном городке, «аки чадолюбии отец и мати», «град бо свои истиною и кротостию, а не яростию правяще».

Тут «Повесть о Петре и Февронии» перекликается с «Словом о житии Дмитрия Ивановича» и предвосхищает возникновение «Повести о Юлиании Лазаревской» (1-ая третья часть XVII в.).

Таким макаром, «Повесть о Петре и Февронии» принадлежит ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава к числу оригинальнейших высокохудожественных произведений древ­нерусской литературы, ставивших острые социальные, политические и морально-этические вопросы. Это подлинный гимн российской женщи­не, ее разуму, самоотверженной и инициативной любви.

Как показала Р. П. Дмитриева, повесть состоит из 4 новелл, объединенных трехчленной композицией и мыслью всемогущества любви. Повесть не связана с какими ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава-либо определенными историческими событиями, а отражает возросший энтузиазм общества к личной жизни человека. Необыкновенна и героиня повести — крестьянка Феврония, ставшая княгиней не по воле небесного промысла, а благодаря поло­жительным качествам собственного нрава. Жанр «Повести о Петре и Февронии» не находит для себя соответствий ни с исторической повестью ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава, ни с агиобиографией. Наличие поэтического вымысла, восходящего к традициям народной сказки, умение создателя художественно обобщать разные явления жизни, позволяют рассматривать «Повесть о Петре и Февронии» как исходную стадию развития жанра светской бытовой повести. О ее популярности свидетельствуют бессчетные списки (четыре редакции) и переработки.

«Повесть о Петре и Февронии» в предстоящем оказала ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава воздействие на формирование Китежской легенды, необыкновенно пользующейся популярностью в старо­обрядческой среде. Эта легенда изложена в романе П. И. Мельнико­ва-Печерского «В лесах», в очерках В. Г. Короленко. Поэтическая база легенды пленила Н. А. Римского-Корсакова, создавшего на ее базе оперу «Сказание о невидимом граде Китеже и деве ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава Февронии».

Очевидный упадок переживает в XVI в. жанр хожений, что разъясняется прекращением постоянных общений Руси с христианским Востоком после завоевания турками Константинополя, а связи с Западной Европой только налаживались.

Посреди века по поручению митрополита Макария был сотворен типичный путеводитель-справочник по Афонским монастырям и окружающей их природе.

По-видимому ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава, Василием Поздняковым, отправленным Суровым в Царырад, Иерусалим, Египет и Афон для раздачи «милостыни» пра­вославной церкви, было написано хоженис, базу которого составило «Поклонение святыням града Иерусалима» (перевод с греческого), дополненное рядом легенд и официальным посланием Сурового пат­риарху Иоакиму и полемическим словом о состязании Иоакима с евреями. В конце XVI ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава в. хожение Позднякова было переделано неиз­вестным создателем и получило обширное распространение как «Хожение Трифона Коробейникова», отнесенное к 1582 г. (в реальности Трифон сделал свое путешествие в 1593—94 гг.). Это произведение вобрало в себя все известные на Руси сведения о Палестине и зополучило огромную популярность.

В XVI в ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава. начинает изменяться состав и нрав переводной литера­туры. Она дополняется переводами с латинского трактатом Блаженного Августина «О граде божием», латинской грамматикой Доната, астрономическими и астрологическими книжками, специфичной энцик­лопедией средневековых познаний — «Луцидариусом» («Златый бисер»), написанной в форме беседы учителя с учеником.

Об нарастающем интересе на Руси к мусульманскому Востоку ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава свидетельствует перевод путешествия римлянина Людовика в Мекку и Медину.

Таким макаром, развитие литературы XVI столетия характеризуется объединением местных областных литератур в единую общерусскую литературу, идеологически закрепляющую политическое объединение российских земель вокруг Москвы. В официальной литературе, создавае­мой в правительственных кругах, вырабатывается репрезентативный риторический стиль идеализирующего биографизма с целью панеги­рического прославления «Московского ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава царствия», его благоверных и благочестивых единодержавных правителей и «новых чудотворцев», свидетельствующих о богоизбранности «Российского царствия».

Этот стиль строго соблюдает этикетность, церемониальность, в нем преобладают абстрагирующие начала в изображении героев, которые стают перед читателем во всем блеске и величии украшающих их добродетелей. Они произносят праздничные «речи», соответствую­щие ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава их сану и ситуации. Они совершают свои «деяния» в серьезном согласовании со своим официальным положением. Но этот стиль начинает разрушаться за счет включения, иногда непроизвольного, определенных бытовых актуальных зарисовок, фольклорного материала, просторечных и разговорных частей языка. В литературе XVI в. начинается процесс ее демократизации, проявляющийся в усилении воздействия ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава фольклора, разных форм деловой письменности. Из­менения претерпевают также формы исторического и агиографическо­го повествования, не пренебрегающие занимательностью и допус­кающие вымысел. Все это приводит к обогащению литературы и содействует более широкому отражению ею реальности.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Каковы главные темы и жанры публицистики XVI в.?

2. Как отразились политические трудности конца XV —начала XVI ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава в. в беллетри­стических повестях о Дракуле и королеве Динаре?

3. Каково историческое и литературное значение «Хожения за три моря» Афанасия Никитина? Каковой нрав описания Индии в «Хожений»? Как отразилась личность путника?

4. Каково политическое и литературное значение «Сказания о князьях Владимир­ских»?

5. Каковы главные темы и стиль «наказаний» Даниила-митрополита ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава?

6. Дайте общую характеристику творчества Максима Грека. Какова его идеологическая направленность и каковой нрав его литературной манеры?

7. Каковы главные идеи публицистики Ивана Пересветова и какими методами он их выражал?

8. Какие обвинения и в какой форме предъявлял Андрей Курбский к Ивану Суровому в собственных посланиях?

9. Каковой нрав посланий Сурового к ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава Андрею Курбскому и в Кирилло-Белозерский монастырь? Каковой нрав писательской манеры Ивана Сурового?

10. Какие обобщающие произведения создаются посреди

XVI в. и каково их своеобразие?

11. К какому жанру следует отнести «Повесть о Петре и Февронии»?

12. Как и в чем появляются связи «Повести о Петре и Февронии» с устным народным творчеством и традициями ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава агиографии?

13. Как меняется нрав исторического повествования в «Казанской истории»? Каково ее литературное значение?

ЛИТЕРАТУРА

ФОРМИРУЮЩЕЙСЯ

Российской Цивилизации (XVII в.)

Особенное место занимает литература XVII в., в развитии которой можно выделить два шага: 1-ый - с начала века до середины 60-х годов (историческими вехами являются церковная реформа Никона /1653/ и воссоединение Украины с Россией ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава /1654/) и 2-ой - с середины 60-х годов до конца XVII - первой трети XVIII века - фактически переходный от литературы старой к литературе нового времени.

ЛИТЕРАТУРА ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVII века

XVIIвек в истории Рф историки относят к новенькому периоду, который характеризуется экономическим слиянием всех земель и княжеств в одно целое и созданием ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава всероссийского рынка. В связи с этим — усиливается роль посада—торгово-ремесленного населения городов; древная боярская знать начинает уступать место «худородным» предприимчивым людям, добивающимся благодаря собственному мозгу, активности высочайшего положения в обществе.

В XVII в. формируется новый демократический читатель и отвечающий его запросам писатель. В литературе трансформируются, демократизируются классические жанры ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава исторической повести, жития. Они «обмирщаются». В их усиливается занимательность, возникает энтузиазм к быту, личной личной жизни человека. В их возникает новый герой, вступающий в активную борьбу за свои убеждения — веру, стремящийся строить свою жизнь по собственной воле, пытающийся утвердить свое право на свободу эмоций.

Возникает демократическая сатира ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава, осмеивающая значительные стороны жизни:

соц неравенство, продажность, взяточничество и крючкотворство арбитров, ханжество и лицемерие монахов и духовенства, муниципальную систему спаивания народа в «царевых кабаках».

Меняется нрав переводной литературы, ориентирующейся сейчас на Запад (литературу позднего средневековья и ранешнего Возрождения).

Во 2-ой половине XVII в. появляются придворный и школьный театры, виршевая поэзия, культивирующая ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава стиль барокко, который становится соответствующим направлением российской придворной культуры и литературы.

Начало XVII века знаменуется бурными историческими событиями — 1-ая Фермерская война и борьба российского народа с интервенцией польских и шведских феодалов, возникновение самозванцев.

Со гибелью царя Федора Иоанновича династия Ивана Калиты прекращает свое существование. Восшедший на престол Борис Годунов ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава продолжает политику Сурового по отношению к служилому дворянству и боярству. Эта политика вызвала резкую боярскую оппозицию, получившую поддержку польских магнатов, выдвинувших собственного претендента на столичный престол — Лжедмитрия.

Укрепление централизованной самодержавной власти, опиравшейся на служилое дворянство, привело к предстоящему росту эксплуатации и окончательному закрепощению фермеров. Нарастающий экономический гнет ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава вызвал массовые крестьянские волнения, вылившиеся в обширное народное движение — крестьянскую войну под управлением Ивана Болотникова.

После погибели Годунова Лжедмитрию удалось занять Москву, но он не сумел длительно удержаться у власти: российский люд разобрался в сути политики нового царя — ставленника польских магнатов. Лжедмитрий был низвергнут, а на столичный престол боярство посадило Василия Шуйского ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава, который и начал принимать решительные меры для угнетения народного антифеодального движения.

Польско-литовские и шведские феодалы употребляют эти «нестроения» в собственных целях. Они выдвигают еще 1-го претендента на Столичное королевство — Лжедмитрия II, которому удалось расположить собственный военный лагерь под Москвой, в селе Тушино. В 1609 г. повелитель ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава Сигизмунд III начинает открытую интервенцию и осаждает Смоленск. Шведы пробуют завладеть Псковом и Новгородом.

Польско-шведская интервенция подняла сильную волну государственного освободительного движения. Инициативу в борьбе с иноземными захватчиками взяло на себя торгово-ремесленное население городов. Патриотическое движение возглавил нижегородский негоциант Минин. Демократической части российского общества удалось объединить и соединить ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 19 глава все силы формирующейся российской цивилизации для борьбы с интервентами и одержать над ними победу в 1613 г.


povelitelnoe-naklonenie-pravila.html
poverhnost-a-ne-kak-tverdoe-telo-i-lakatos-dokazatelstva-i-oproverzheniya.html
poverhnostej-kozhi-specodezhdi-i-sredstv-individualnoj-zashiti.html